Успешно окончив восьмой класс, мы целой компанией вместе с классным руководителем отправились на работу в Тингутинский лесхоз. Работать нам предстояло в саду на уборке яблок. Вот такое счастье нам привалило!

Там, в Тингуте, я впервые смогла покататься, а вернее посидеть на лошади...

Жили мы в палаточном лагере в небольшом лесочке недалеко от сада. Каждое утро на подводе в большущих бидонах нам привозили питьевую воду. Однажды, будучи под хмельком, конюх, привезя очередную партию воды, распряг лошадь, стреножил и, привязав за длинную верёвку к дереву, прилёг отдохнуть. Алкоголь – штука хитрая, и спал он крепко, как говорится, «без задних ног».

Мы, конечно, не могли упустить такую великолепную возможность...

Всем хотелось почувствовать себя наездниками. Мальчишки, помогая друг другу, карабкались на лошадь, которая стояла без седла. Посидев немного и сфотографировавшись на память, они, довольные, слезали с неё. Я тоже изъявила желание побывать в роли ковбоя. Меня упорно отговаривали. Но я была девицей упрямой, и, если что задумала, должна была сделать обязательно!

Кое-как взгромоздившись на лошадь, которую ребята держали, подсаживая меня, я уселась на неё задом наперёд (ну, так уж получилось).

Попытка развернуться успеха не имела, а только навредила, потому что лошадь почувствовала неуверенность «наездницы». Попытка слезть с лошадиной спины тоже не удалась. Коняга брыкалась и лягала всех, кто пытался приблизиться. По всей видимости, ей порядком надоели предыдущие «ковбои», и я оказалась последней каплей её лошадиного терпения.

Я подпрыгивала на лошадиной спине, как на большом мяче, а вернее как на гире, пытаясь ухватиться за бока, за хвост, которым бедная, измученная нами скотина, размахивала из стороны в сторону... Но не тут-то было!

Из-под хвоста сыпалось излишнее содержание лошадиного желудка.

Зрители хохотали, а я, подпрыгивая на лошади, орала дурным голосом, чем ещё больше раздражала трясущуюся, рассерженную конягу. После нескольких попыток, я всё-таки смогла сползти вниз.

Два следующих дня я могла только стоять и ела лёжа на животе...